Понедельник, 20.11.2017, 21:50
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

САМОЛЕТОМ, ПОЕЗДОМ, МАШИНОЙ, КОРАБЛЕМ...

Категории раздела
Астрология [12]
В этом разделе представлены статьи, связанные с Астрологией.
Интересные места [20]
Живая природа [5]
Животные, растения, птицы, насекомые, рыбы и т.д. То есть те представители флоры и фауны, которых мы встречаем во время своих путешествий.
"Пилюли от страхов и суеверий". [13]
Этим циклом статей мы хотим развеять некоторые страхи и иллюзии.
Былицы и небылицы о праздниках [4]
Версии и гипотезы происхождения и символов некоторых праздников.
Владимир Колесников. Очерки. [5]
Владимир Колесников, капитан и любитель истории из города Санкт-Петербург.
Гиперборея [2]
Версии происхождения. Поиски истины.
Кипр [6]
Немного о разном
Наш кораблик [3]
Истории, связанные с нашим корабликом.
Технические подробности реконструкции катера [2]
Последовательность проведения работ и некоторые пояснения.
Меню сайта
  • Главная страница
  • Информация о сайте
  • Карта сайта
  • Каталог статей
  • Лоцманские карты и атласы
  • Фотоальбомы
  • Древний календарь характеров
  • Календарь совместимости людей
  • Координаты объектов на карте
  • Карта часовых поясов мира
  • Наши кнопки
  • Контакты
  • Instagram

  •       Моя страница в инстаграм.
  • Погода за бортом
    GISMETEO: Погода в мире
    Что сегодня отмечаем?
    Есть вопрос?
     Руническое гадание
    Друзья сайта
  • Катер «Гипербореец»
  • "Лодочка"
  • "Славянская ладья"
  • Форма входа
    Логин:
    Пароль:
    Поиск по сайту
    Статистика


    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    uCoz рекомендует
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • Оформление сайтов
  • Инструкции для uCoz
  • Каталог статей

    Главная » Статьи » Владимир Колесников. Очерки.

    Особенности Российской глубинки.
    Слободы.

     Описание мест и жителей одного отдельно взятого географического района Российской Федерации глазами приезжего горожанина.

     «…эх, не понять вам особенностей Российской глубинки…»
     (Женя, герой фильма «Особенности национальной охоты»)

         Места эти, раскинувшиеся на границе Вологодской и Архангельской областей, вряд ли когда интересовали специалистов – историков или археологов, фольклористов или краеведов… Затопляемые болотами, накрытые одеялами комариных туч, в чащах буреломов вытянулись вдоль единственной ниточки – грунтовой дороги, небольшие деревеньки – слободы.
       Лет с тысячу назад бродили здесь ватаги добытчиков от Господина Великого Новгорода, возможно, где-то тут проходила граница со страной Биармов, от набегов которых охранял Новгородские земли брат Рюрика – Синеус, «сидя» на Белом озере… Позже бежали сюда от крепостного гнета крестьяне из более зажиточных краев… Впрочем, о тех временах не сохранилось никаких преданий, никаких официальных сведений, ничего… Разве что на добротных, не одну сотню лет стоящих избах, можно разобрать вырубленные топором даты – 1861, например, говорящие о том, что в год отмены крепостного права этот дом уже стоял.

      Карта района.
     Эта же карта, но больших размеров. 

       Собственно, крепостного права этот край почти не изведал – не в силу какого–то особого «свободолюбия» местных жителей, а скорее в силу извечной непроходимой нищеты, обусловленной, опять же, не какой-то особенной ленью жителей, а, скорее всего, просто географическим положением этих мест. Несколько зажиточных деревень, где были налажены промыслы, занимались государственными поставками, остальные же жили натуральным хозяйством, уклад которого не особо поменялся до наших дней. Несколько оживила эти края постройка в 1897году Саввой Мамонтовым узкоколейной дороги, связавшей Архангельск и Вологду и впоследствии перешитой на широкую колею. Именно этот год считается годом основания местного райцентра- поселка городского типа Вожега.
       Но стоит отъехать от райцентра на полсотни километров - и, словно бы попадаешь в другое время. Дремучий, в полном смысле этого слова, лес, обступает дорогу и крошечные деревеньки – от одного-единственного до двух десятков дворов. Плотность населения района, по данным на 2009год, составляла 4 чел. /кв. км. (это с учетом, что львиная доля населения живет в центре или вблизи него), т.е. по-видимому, не особо отличается от плотности, бывшей лет сто, двести, пятьсот назад… Замшелые избы, вполне подходящие для проживания былинных героев, почерневшие от времени, машущий за ними мохнатыми лапами еловый лес- все воскрешает в памяти бабушкины сказки - про гусей-лебедей и бабок Ёжек.




       Живут же в этих избушках не былинные герои, а обычные (а, может, и вовсе необычные) люди – как правило, пенсионеры, которые еще в силах управляться по хозяйству, и потому не уехавшие к детям в город, и их внуки, «сплавленные» родителями на лето. Людей среднего возраста очень немного, молодежи же, уже окончившей школу, практически нет вообще. Зачастую можно увидеть весьма контрастное зрелище – древнюю бабульку, согнутую от старости, помнящую еще времена коллективизации, бойко разговаривающую по мобильному телефону – вездесущий «Мегафон» проник и в эти края. Вечером в такой избушке могут случится посиделки – и та же самая бабулька, под немудреные переборы гармони местного «первого парня», которому далеко за семьдесят, «выдаст» какую-нибудь озорную частушку: «Напилася баба пьяная, уснула на реке, а проснулась – ж… голая, и гривенник в руке».
      Что до праздников – характерной особенностью является отмечание в деревнях «престольного» праздника – Тихонова дня. Праздник этот является, пожалуй, самым главным и самым масштабно отмечаемым в году (Рождество или Новый Год «отдыхают»). При этом праздник отмечается в разных деревнях в разные дни, как бы «гуляя» по окрестности, то есть, скажем, сегодня «Тихонов день» празднуют в деревне Сафоновская, завтра - в Даниловской, через три дня - на Левенской. В отличие от большинства церковных, праздник этот привязан к календарю (в нашей деревне его отмечали 28-го июня). На праздник съезжаются гости из окрестных деревень, что дает возможность «любителям» «не просыхать» неделями… Помнится, в далеком сопливом детстве меня устыдили за несоответствующий вид – в день праздника ходил в шортах. То есть, одеться «не по- праздничному» - стыдно, а пьяному в грязи валяться – это нормально. Особенности российской глубинки…




      Характерны названия деревень (или слобод) – большинство из них образовано от чьей-то фамилии (или имени) – можно предположить, что это единственный памятник их основателям, память о которых давно канула в века… Лукьяновская, Левенская, Игнатовская, Даниловская, Барановская, Окуловская… Этих названий не коснулись даже переименования советской эпохи, когда любой хутор «Малые Смердуны» становился каким-нибудь «Красным октябрем».
       Вот такие эти места, где, сидя вечером на крыльце, глядя на наползающий с реки туман, не видя не единого огонька (свет ночью не зажигают, так как на огонек «придут») можно запросто вообразить себя эдак в веке двенадцатом… Невольно вспоминаются рассказанные накануне соседями жуткие байки, и не менее жуткие недавние случаи, а стена тумана при этом надвигается, и вот уже он окутал деревню, плотный и почти осязаемый…
      В этих-то местах, где старинные предания, успешно разбавленные современными технологиями, все еще живы и в какой-то мере имеют власть над сознанием людей, где в избах под старинными иконостасами (этот святой – от лихорадки, а этот – от бесплодия) красуется вырванный из журнала «Огонек» за семьдесят забытый год портрет Леонида Ильича при всех регалиях, просто не могут не быть «колдуны», «деревенские дурачки», люди с «плохим глазом» и прочие, почти уже былинные персонажи.




       Естественно, все друг друга знают, как же иначе? Деревня может отстоять на полтора десятка километров, но вам перечислят всех её жителей, кто какую скотину держит, кто к кому на лето в гости приезжает. Да по-другому просто и нельзя, ибо названия улиц и номера домов в деревнях отсутствуют. Адрес на письме будет звучать так: «Деревня Блиновская, Иванову Ивану Ивановичу» (почти «на деревню дедушке»). Впрочем, «известность» человека также напрямую будет зависеть от рода его занятий.
       «Тетю Раю» знают многие. Уроженка здешних мест, уехавшая в лихие тридцатые после «раскулачивания» искать лучшей доли (а по сути – от голодной смерти) и вернувшаяся лишь в семидесятых, она считается «городской». Рассказы ее звучат примерно таким образом: «Пришли нас раскулачивать. А что брать-то было? У папы сани были, он их на дворе в навоз закопал, так отрыли и поехали всей деревней с горки кататься. Еще швейную машинку забрали, и зеркало со стены – оно потом в исполкоме висело. А больше и брать нечего было. Папу потом посадили, трое нас осталось, пришла соседка и всю нашу муку выгребла, сказала «папа велел». Потом, когда папу выпустили, он собрал нас, вместо паспорта справку ему выписали – секретарь хороший человек был, он всем справки выписывал, пока тоже не посадили, мы и уехали…»
        Не знаю, кому как, но на меня жутью веет от таких рассказов…  Но известность «тети Раи» происходит не от её тяжелых испытаний, ибо другим жителям деревень в те годы было не легче, подобного рода жутких историй о собственной жизни может рассказать любой старожил, просто поговаривают, что она умеет «шептать» - то бишь «знахарит». Подобным фактом кого-то в здешних местах удивить трудно, «шепчет» тут почти каждая бабулька, да и разные «народные» средства здесь в большом ходу, но ходить «чтоб пошептала» стараются именно к «тете Рае», и не из-за какой-то особой эффективности метода, а из-за того, что она «ничего не возьмет». Имеется в виду не какое-то материальное благо, а нечто, что сами «посетители» затрудняются объяснить. При этом сама знахарка также избирательно относится к посетителям – этому «пошепчу», а этому – не буду, он нехороший. В общем, на данном этапе я сам пребываю в затруднении, ибо сложно объяснить то, о чем представления не имеешь…

       Методы «лечения» достаточно разнообразны, и преподносятся не в каких-то специальных условиях, а, скажем, за чашкой чая на кухне. (Естественно, речь идет о внешней стороне дела). Гость, никогда с порога не озвучив цель прихода, постарается как-то «ввернуть» про свой недуг в разговоре. Ответ может быть как с рекомендацией рецепта – «ну это тебе отвар ромашки надо попить», так и с предложением конкретного действия – «давай, пошепчу, может, поможет». А может и такой ответ быть – «болит – иди к врачу».
      Заговор может быть «на порог» - то есть с соответствующими словами, комбинация которых иногда меняется, а иногда даже перемежается откровенной матерщиной, знахарка совершает рукой по больному месту эллипсовидные движения. При этом одна (вытянутая) сторона эллипса обращена к порогу. То есть, жестами как бы «выкидывается» боль за порог. Ключевым словом в данном наговоре является слово «уходи!» (Примерно так: «Не боли рука (нога, голова…), заживи рука, уйди боль от руки на сухое дерево, на каленый камень! Уйди, уйди, уйди, уйди!») Все это повторяется четырежды. (Последнее для меня всегда было непонятно, почему не трижды?) Есть еще тонкости такого наговора, но они в данном случае несущественны – рассказ идет о людях, а не о методах знахарства в глухих уголках Вологодской губернии…
       Также может быть заговор на какой-то предмет, чаще всего – на монету. То есть все манипуляции производятся с монетой в руке. После наговора монету следует выкинуть на перекрестке дорог – в деревенских условиях задача непростая, ибо на много километров дорога одна.




       Есть и другие способы, описанием которых боюсь утомить терпеливого читателя, да и вряд ли их описание, тем паче со взгляда стороннего наблюдателя, будет здесь существенно…
       Ничего также не могу сказать об эффективности подобного лечения – народ наш, как правило, если и будет лечиться у знахаря, попутно будет опустошать окрестные аптеки, и отчего же наступило (или не наступило) выздоровление – не ответит даже сам пациент. На мой скромный взгляд, знахарское лечение несет, прежде всего, психологический эффект, и успех его зависит именно от психологического состояния пациента.
       Интересны также широко применяемые в здешних краях «прикладные» знахарские приемы. В их эффективности доводилось убедиться лично, скорее всего ничего «сверхъестественного» они не несут, просто из поколения в поколение мы «теряем» связь с природой, и самые обычные природные явления могут показаться удивительными. Например, простой прибор для предсказания погоды – я его окрестил «еловый барометр». Это очищенный от хвои и веточек еловый прут около метра длиной, подвешенный горизонтально за шнурок к вбитому в стену гвоздю. Напротив тонкого конца прута на стену нанесены риски – сверху – «тепло», снизу – «холодно». На вопрос, как эта штука работает, на меня посмотрели с удивлением («городской», что тут взять?) и объяснили, что елка к теплу ветки поднимает, а к холоду складывает. Отдельная веточка действует так же. Немедленно завел себе такой же «барометр» и смог убедится в его работоспособности. Дело, скорее всего, в свойствах материала, но привыкшему к прогнозам погоды по телевизору горожанину это кажется чуть ли не чудом… Если специально заниматься, таких примеров, пожалуй, можно насобирать огромное количество.

       Пожалуй, к «особенностям глубинки» можно отнести недоверие к «чужакам». Если ты родился не в этой деревне (или, «того хуже», вообще в городе), недоверие со стороны аборигенов к приезжему иногда кажется прямо оскорбительным. При этом, независимо от того, сколько ты в этой деревне проживешь, «своим» не будешь никогда. И в то же время, если в этой деревне родились и живут твои ближайшие родственники, только появившись, ты уже «почти что свой». Эдакое землячество на российский лад.
       Из достопримечательностей можно также отметить наличие в окрестных песчаных карьерах (песок из которых ежегодно используется для ремонта дороги) окаменевших остатков древних обитателей моря – рыб и моллюсков. Особенно хорошо сохранившиеся экземпляры я собирал в детстве. Это были двустворчатые моллюски, закрученные в длинную спираль раковины улиток, рыбьи позвонки. Местные пацаны не считали это каким-то особым чудачеством, сами коллекционируя спичечные коробки или сигаретные пачки, и частенько приносили попадавшиеся порой прямо под ноги «окаменелости» (так мы их и называли).
       Нельзя не коснуться еще одной особенности этих мест – культуры пития (или отсутствия таковой). По легенде, князь Владимир, в ответ на увещевания татар принять мусульманство, сказал фразу: «Веселие Руси есть пити, не можем без того быти.» Иногда думается, не благодаря ли этой фразе родилась легенда, будто бы все русские – пьяницы? Впрочем, побывав в описываемых местах, действительно можно поверить в эту легенду. Все зависит от времени года и погодных условий. В период сенокоса, в летнюю жару, пьяных увидишь редко – некогда. Но стоит зарядить дождям, и изрядная часть населения начинает «прикладываться» весьма неумеренно… Водку почему-то в здешних краях именуют «белым вином», причем есть вино «ленинградское» - это любая водка, привезенная из города, и есть просто вино – суррогат местного изготовления. Соответственно, простое вино предназначено для повседневных «нужд», а «ленинградское» - для торжественных поводов. Нисколько не оправдывая пьянство, как таковое, все же отлично понимаю – длинными зимними вечерами, когда все дела вроде бы переделаны, а иных развлечений, кроме телевизора с двумя каналами, нет, поневоле начнешь искать какое-то развлечение…
       Сожалею, что очень мало удалось рассказать. Мы живем в огромной стране, полной удивительных людей и событий, но замыкаемся в круге бытовухи и ничего не замечаем… В то же время, чтобы получить новые впечатления – не нужно ехать в дальние края – достаточно взглянуть на окружающий мир другими глазами. Хотя бы глазами приехавшего в деревню городского жителя…

    Владимир Колесников. 


      Вожега. Церковь Ильи Пророка.

    С другими работами Владимира Колесникова вы можете познакомиться на сайте : www.boat.ucoz.ru
    Категория: Владимир Колесников. Очерки. | Добавил: paspartu (28.02.2010)
    Просмотров: 3734 | Рейтинг: 5.0/1
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]